Наверное, в этом моя слабость, но в этом и моя сила. Собирать всю информацию, какой бы она не была и предлагать варианты решения. Не реагировать на эмоции и ситуации личностного характера. Какое бы безумие меня не окружало, я должна быть опорой для Тсуны и всей нашей команды. Даже если саму внутри трясёт и возникает яростное желание заорать во всё горло. Нельзя. Мне нельзя этого делать. Это позволительно Хару, Ламбо, Хаято и даже Тсуне, но не мне. Если стержень внутри карандаша сломается, плевать насколько прочная вокруг древесина, основное уже потеряно.

— Хм… — протянула я, спокойно съедая печенье. — Не знаю… — Тсуна резко поднял голову и посмотрел на меня. — Я не знаю, какой ты «Босс». Плохой или хороший… не знаю. Тут я тебе сказать что-либо не могу. Да, Реборн всё время твердит тебе, что ты Босс семьи Вонгола и должен отвечать за каждого, но… по правде сказать, это такая чушь. Тсуна, — посмотрела парню в глаза и наклонилась вперёд, указывая в него надкусанным печеньем. — Ты — обычный подросток шестнадцати лет. Мальчишки в этом возрасте на улице мяч гоняют или играют в компьютерные игры, ходят на свидания и заводят свои первые романы. Но в один день ты оказался в самой настоящей жопе под названием «Прекрасное Будущее», и теперь от тебя что-то там требуют. Расслабься. Ты обычный человек, и вот что я тебе скажу: бояться — это нормально. Только идиот не будет бояться. А если боишься, значит, есть, что терять. Для меня ты не Босс, или уже забыл о нашей договоренности? Принял меня не как Советника Десятого Босса Вонголы. Ты принял меня, как обычную девчонку и друга, с которым можно иногда подурачиться, а иногда и помощи обоюдной попросить. Так вот, действуй из того, кто ты есть на самом деле. Не как Босс, а как обычный парень, Савада Тсунаёши.

Проглотила несколько кусочков печенья, позволяя парню осознать сказанное мною, но это не конец. Брови парня нахмурились. Он явно начал немного успокаиваться и пытаться что-то понять из сказанного мной, но ведь ответ он ещё не получил, верно? Поэтому, закончив с упаковкой печенья и стряхнув крошки на пол, я продолжила:

— Что касается ребят, то… — задумчиво наклонила голову на бок. — Трудно что-либо сказать. Во время битвы за кольца, все показали себя как опытные бойцы, невзирая на то, как потом всё сошлось. Например, Такеши, конечно, валяет дурака и ведёт себя так, словно это всё игра, но скажи, он хотя бы раз подводил тебя? — Тсуна замер, выпучив на меня глаза. Он явно не ожидал такого вопроса. — Можешь не отвечать мне. Ответь себе. Что касается Хаято, то он уже подходил ко мне со своей проблемой и работает над ней. Там тренировки не помогут, — нервно почесала затылок. — Тренировки бывают разные и не только на физическую выносливость, как у тебя. Тут скорее необходимо посидеть, подумать и поработать с бумагой, так что оставь его на какое-то время. Уверена, он просто так не сидит, сложа руки. А Бьянки… хм… А ей ничего не говори. Чувствую, что между ними имеются недомолвки. Пускай сами разбираются, не маленькие уже. Но вот, что касается Лар… — устало вздохнула, потирая переносицу. — Она ведь Аркобалено, верно? Думаю, это местная радиация на неё влияет. Я про неё мало что знаю, так что вряд ли смогу помочь, да и вообще, я не врач. Однако могу понять девушку. Вероятно, лекарства от этой болезни просто не существует в данном времени. Значит, с каждым днём Лар будет становиться только хуже, и она это прекрасно осознает. Но девушку пугает не то, что она может умереть в бою. С этим она уже смирилась из-за радиации. Её пугает то, что когда остальные узнают о личном состоянии, Лар сразу же отодвинут на скамью запасных. Для женщины, которая привыкла быть в эпицентре любых битв — это равносильно смертной казни, а то и хуже. От того она и требовала от тебя решения не медлить, так как не ясно, что будет, спустя пять дней.

Я вновь замолчала, давая переварить и этот поток информации. Где-то Тсуна остыл, позволяя мыслям собраться, где-то, наоборот, напрягся. Осознав, что я с Хаято уже говорила, он шумно облегчённо выдохнул. Один невидимый гигантский камень слетел с его плеч. Во всяком случае, у парня появилась надежда. Но не до конца. Всё же были ещё вопросы, над которыми он так и не смог отыскать ответа.

— Я её понимаю, — тихо произнёс Тсуна. — Но эта война… Она не наша. Вернее, мы же из мирного Намимори, почему я и мои друзья должны жертвовать собой ради того, чего мы толком не понимаем? Старший брат Киоко-чан дал возможность отказаться, и, по правде сказать, я склоняюсь принять именно этот выбор. Я… я не думаю, что мы успеем хорошо подготовиться к битве за оставшееся время. Моя сила… — Тсуна взглянул на свои раскрытые ладони. — Новое пламя нестабильно. Оно слишком сильное, и его невозможно контролировать. Если я ничего за это время не придумаю, то скорее стану помехой, нежели принесу пользу.

— Хм, — скрестила руки и усмехнулась. — Надо же… Меня посещают точно такие же мысли.

— А? — удивился Тсуна и перевёл взгляд светло-карих глаз на меня. — Ты?..