В глазах парня отчётливо была видна тоска и грусть. Тело сковано. Ему плохо. Когда Фуута был маленький, ему всегда так становилось, как только наступал дождь, а сейчас начало сентября, самое начало сезона дождей. Видно, даже с возрастом он не смог избавиться от этого недуга. Ко всему прочему, парень переживает за Тсуну и остальных друзей… Понимаю его, но…

Посмотрела на сферу. Хибари до сих пор стоял рядом с шаром и, как оказалось, с улыбкой смотрел на меня. Словно он… читал мои мысли или что-то в этом роде. Иногда я замечаю на себе подобный взгляд с его стороны и… эту странную необъяснимую улыбку, но… как мне следует на неё реагировать? Так и не поняла. Даже за всё это проведённое вместе время не поняла.

В сознании уже давно сделала, своего рода, разграничитель. Знаю, это неправильно, но мне так проще. Я решила не выискивать в этом взрослом Хибари Кёе того подростка, которого знаю лично. Просто… разделила их, как два разных человека, потому что контраст слишком очевидный, а логика в этом случае бессильна.

Хотя… кажется, я сама себе противоречу, верно? Ведь тянусь к нему только от того, что чувствую рядом… домашний уют. Но что дальше? Думать страшно. Кёя говорит, отвечает на мои вопросы, делает то, чего раньше под страхом смерти бы не сделал, и это сбивает с толку. Да… Два Хибари Кёи. Так действительно проще. И не стоит сравнивать. Просто… живу, пока есть возможность.

Неожиданно на руку парня села желтая канарейка. Она тут летала? Не видела Хиберда с самого начала. Хибари посмотрел на своего любимца и с неким безразличием зевнул, прикрывая рот рукой. Всем видом показывал, что ему действительно плевать на Тсуну и то, что с ним происходит. Я подошла к Кёе ближе.

— Насколько там хватит кислорода? — вновь перешла на русский.

— Две минуты, — ответил он, также на русском языке, при этом продолжая любоваться птичкой на руке. — Одна, если Савада будет использовать пламя Посмертной Воли.

Решение того, сколько парень сможет продержаться в этой тюрьме, сложилось в моей голове сразу. Одна минута с кислородом, после чего ему придётся не дышать. Максимум сколько сможет не дышать обычный человек — это пять минут.

После пяти минут кислородного голодания начинают умирать клетки головного мозга. Это не обходится без последствий. Сознание будет буйствовать и искать выход. Возможна потеря сознания, галлюцинация, паническая атака… В этот промежуток у человека срабатывает вложенный природой защитный механизм. Адреналин в крови повышается, возникает дополнительный приток энергии и силы. Тело готово отдать всё возможное и невозможное, чтобы выжить. И именно тогда… Тсуна и должен преодолеть себя.

— Десять минут, — произнесла я, на что Хибари медленно перевёл на меня взгляд, как бы уточняя, это приказ или совет?

Но, не дождавшись от меня больше ничего, вновь загадочно улыбнулся. Эта ситуация ему нравилась. Правда, я не знаю, что именно. Возможно, он всё равно поступит так, как сам того хочет. Ведь он уже говорил мне это. Пока ему интересно, Кёя сделает многое, но когда интерес пройдёт? Действительно, а что будет, когда интерес Хибари исчезнет вовсе? И возможно ли такое? Хотя прошло уже немало лет, но…

Да уж, наверное, задавать этот вопрос я не буду. Почему-то не хочется знать ответ, даже если он будет положительным. Ведь для себя я уже всё решила. Неожиданно для самой же себя почувствовала, как мои губы растянулись в улыбке. В немного сухой улыбке, но это невозможно контролировать. Устало посмотрела на сферу.

Однако Хибари, наоборот, заметив мою улыбку, нахмурился. Что-то его встревожило. Хотел что-то сказать, но не успел, так как из сферы на весь тренажёрный зал прозвучал отчаянный вопль Тсуны:

— Остановите это!!!

Что? Он уже начал видеть галлюцинации? А сколько времени прошло? Никто не шелохнулся с места. Все как стояли, так и продолжали стоять на своих местах.

— Кислород почти кончился, — неожиданно произнёс Тетсуя. — Его физическое и психологическое состояние достигло критического уровня.

— Это ничего не даст! — закричала гневно Лар, которая также была обеспокоена состоянием Савады. — Он просто-напросто умрёт! Сейчас же остановите эту тренировку!!!

— Это не тренировка, Лар, — спокойно произнесла я, не поворачиваясь к девушке. — Это… своего рода перерождение.

— Что ты такое говоришь, Дар? — злилась девушка. — По-твоему, если Тсуна умрёт, то это что-то решит?

— Хм… — вновь улыбнулась. — Все рано или поздно умрут.

— Что?! — ахнула Лар, не ожидая такой реакции от меня.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, — решила продолжить, не дожидаясь очередных вопросов. — Просто… — слегка наклонила голову на бок. — Чувствую, что так надо.

— И это говорит мне Советник семьи Вонгола? Та, что доверяет только фактам и логике? — ещё сильнее злилась Лар. — Разве ты не видишь? — махнула рукой в сторону сферы. — Он на грани!