— Какого чёр?!.. — договорить я не успела, так как мой рот тут же заткнули жадным и властным поцелуем. Однако я была слишком зла на то, чтобы отвечать на подобное поведение тем же. Недолго думая, начала отпихивать Хибари от себя, но он в десятки раз сильнее меня. Лишь плотнее прижался, вбирая в себя мои губы, словно пытался их поглотить. Я не сдавалась. Со всей доступной мне силой, ударила кулаком парня в скулу, разорвав поцелуй. — Да пошёл ты! — выкрикнула я, чувствуя, как обида подкатывает к горлу.

От такого удара серый взгляд Кёи потемнел и стал практически чёрным. Казалось, что всё это время он сдерживал себя. Пытался обуздать внутреннего зверя, но теперь… теперь, цепи лопнули. Одной рукой обхватил меня за плечи так, что теперь я не могла поднять руки выше локтя, а второй обхватил шею, прильнув к губам вновь.

Но и сейчас я не сдавалась. Не могу шевелить руками — буду шевелить ногами. Кёя был довольно плотно ко мне прижат, поэтому до паха коленкой не смогу достать, но вот ступни… В какой-то момент взяла и со всей доступной мне возможностью прыгнула ему на ногу. Парень в эту же секунду застонал, а после и зарычал мне прямо в рот. Но поцелуй не разорвал. Лишь углубил его, словно пытался обменяться душами. Никогда я не видела Хибари таким… таким… отчаянным.

Любая борьба и агрессия с моей стороны лишь сильнее злила его. Но в тоже время дальше поцелуя он не заходил. Обездвижил меня, но не причинял боль. Я чувствовала бушующее пламя в его груди и то, что он что-то безумно мне хочет сказать, но просто не может. Не получается. Потому, что это Хибари. В итоге, я решила уступить. Ещё раз. Расслабилась и позволила делать то, что он считает нужным. Не сопротивлялась и не пыталась вырваться.

Кёя тут же почувствовал это и решил ослабить хватку. Более того, медленно прикоснулся к одной моей руке, приподнял её, запрокидывая себе на шею, и то же самое сделал с другой рукой. Сам обнял меня за талию. Пальцы тут же ощутили густые и мягкие волосы на затылке парня. Вплела их, слегка сжимая чёрные пряди, но потом тут же отпускала. Словно демонстрировала свой контроль над ним. Но для чего? Он сам позволил это сделать, и, кажется, Кёе это нравилось.

Голова кружилась, и соображать становилось всё труднее. Почему Кёя говорит одно, а делает совершенно другое? Не понимаю. Я его не понимаю! Его слова порой причиняют боль, но вот действия… словно передо мной два совершенно разных человека. Что же у него на самом деле в голове? О чём он в действительности думает?

Наконец-то наши уста рассоединились, так как стало не хватать кислорода, но парень всё также прижимал меня к стене и обнимал за талию. Что он, что я дышали громко и глубоко. Кёя опустил голову, соприкасаясь со мной лбом. Он был жарким. Буквально горел. Пот градом скатывался по его вискам. А сердцебиение… Такое громкое. Причём у обоих.

— Что же ты хочешь, Хибари Кёя? — выдохнула я последние более-менее трезвые мысли.

— Чего я хочу? — переспросил он, после чего усмехнулся. Приподнял веки и посмотрел мне в глаза. С такого близкого расстояния, казалось, что я утопаю в сером грозовом облаке. — Хочу приковать тебя к себе, чтобы больше никогда не исчезала с поля моего зрения и всегда была рядом.

— Ч… что? — этот вопрос буквально застрял у меня в горле. Хотелось верить, что я ослышалась. Но нет, Кёя продолжал улыбаться.

Неожиданно прозвенел звонок на перемену или на урок, это уже не важно, но он словно отрезвил меня. Нас обоих. Хибари отошёл на несколько шагов назад, нахмурив брови. Похоже, он сам не мог поверить в то, что сказал и, самое главное, сделал. В коридор стали выходить ученики. Гул шагов и разговоров полностью заполнил пространство. Секунда… вторая… третья… и вот Хибари вновь спокоен и хладнокровен. Повернулся в сторону кабинета Дисциплинарного Комитета и ушёл, не сказав ни слова.

Скажу честно, я узнала, кто всё это время подкладывал мне сладости, от которых просто не имела силы воли отказаться. Как именно я узнала? А всё просто — у меня отросли волосы. Как и прежде. И главное во время всей этой возни с работой, которую мне подкидывал Хибари, совершенно не обращала на себя внимание. Мысли были похожи на огромное колесо, в котором бегал хомячок. Только после совещания Кёя наконец-то немного успокоился, как мне кажется, и позволил вздохнуть полной грудью. Но после «произошедшего» я всё равно старалась держать дистанцию. Во-первых, при каждом воспоминании у меня щёки начинают полыхать. Во-вторых, я просто не знаю, как себя вести. В-третьих, ко мне в один день в обеденный перерыв подошла Хана и задала вопрос, а где это я наращивала волосы? Выглядят как настоящие. Недавно же с короткой стрижкой ходила.

И вот тут меня словно холодной водой облило. Волосы? Чего? Как?!

Наверное, если бы я спала ночью, а не бодрствовала двадцать четыре часа в сутки, пять дней в неделю, то заметила эти перемены, но… это не мой случай. Хибари подмешивал мне мамино лекарство. При этом меня толком не спрашивал. Вот же… И как мне это называть? Тиран! Делает то, что хочет и когда хочет. Мнение других его вообще не интересует.

Пойти и попытаться устроить скандал? Хм… нет. Если это сделаю, то он опять замучает меня бумагами, а я их уже видеть не могу. В таком случае, просто перестану есть сладости, что он мне подсовывает… Э… Нет, от них я тоже отказаться не смогу. Чёрт!