И кто же это такой упрямый? Но самое главное то, что Старейшины не дали мне возможность официально отказаться от них. Что это? Страх? Уважение? Признание? Или всё сразу? Не знаю. Но сейчас рассуждать над этим бессмысленно. Голосование продолжается. И один голос уже у меня в кармане. Следующим вышел как раз тот, кто задавал мне вопросы. Это был низенький мужчина полного телосложения с яркой залысиной и большим подбородком. Одет так же, как и все, в официальный костюм. Но золотая цепь, выглядывающая из-под рубашки, говорила о высоком финансовом состоянии. В среднем трудно сказать, сколько ему, но сорок я бы дала точно.

— Вонгола Педро, — представился мужчина. Что? Вонгола? Серьёзно? Очень сомневаюсь, что это его истинная фамилия. Скорее просто пытался продемонстрировать свою важность. — Думаю, мы не будем уделять особого внимания словам юной школьницы, — засмеялся Педро. — В конце концов, мы с вами взрослые люди прекрасно понимаем, что для всего альянса мафиозных семей будет лучше. А именно — такие люди, как Занзас, угроза для всех. Он поднял руку на Дона, а это как минимум должно караться смертью! Но… все мы люди, — Педро с грустью провёл пальцами под глазами, словно вытирая слёзы. — Тем более, я наблюдал, как рос этот мальчик… Ах, какой потенциал! Кто же знал? М-да… Так что, чисто из-за общих тёплых воспоминаний… я голосую за ледяную тюрьму на десять лет минимум. У меня всё.

Это вообще нормально? Что за сборище лицемеров? И в этом Занзас вырос? Чёрт! Теперь я понимаю его ещё лучше. Особенно учитывая тот факт, что следующие три человека, успокоившись, один за другим соглашались с тем, что Занзас заслуживает ледяной тюрьмы. О смерти они больше не заговаривали. Все со слезами говорили о безграничной любви к мальчику Занзасу, но… Закон есть закон. И против него никак и никуда. Я стала волноваться. Мы проигрываем. Причём ощутимо. Один голос против четырёх.

Но нет, ещё не всё потеряно. Слово решил взять мой брат.

— Серра Роман, — представился он. — Представляю семью Каваллоне.

— Что?! Так нельзя! — загалдели со всех сторон. — Ещё один Серра, так нельзя! Это обман! Сговор!

— Я являюсь официальным Советником нынешнего Босса семьи Каваллоне, Дино! — настаивал Рома, доставая из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое документ, на котором имеется приказ о том, чтобы Рома представлял его на сегодняшнем суде. — Все, кто смеет сомневаться в этом приказе, могут взглянуть на него лично, удостоверившись в подлинности, — люди переминались с ноги на ногу, но решили не приближаться к парню. — Итак, считаю возможным пропустить речь о том, в чём причина моего решения, поэтому перейду к сути — семья Каваллоне голосует за помилование.

— Но это только два голоса, — фыркнул Педро. — Большинство всё равно на нашей стороне.

— Бовино Торо, — неожиданно раздалось с другого конца зала. И я замерла. Бовино Торо тут? Неужели? Что же он выберет, ведь Ламбо из-за действий Занзаса очень сильно пострадал. Высокий тёмноволосый мужчина был спокоен, а волосы, скрученные в заострённые рога, придавали ему образ этакого дьявола.

— Бовино?! — спросил кто-то из толпы. — Что это за семья? В первый раз слышу о ней.

— Наверное, молодая и совсем маленькая семья, — ответил кто-то другой. — К ней не стоит относиться серьёзно.

— Но его голос имеет силу, — парировал третий. — Не значит ли это, что он занимает высокий пост?

— Мой преемник Ламбо, — начал Торо, решая ответить на интересующие вопросы, — является Хранителем Грозы для Десятого Босса Вонголы, — толпа словно дар речи потеряла. Такого поворота мало кто ожидал. — Также мы являемся официальными союзниками и друзьями Представителя семьи Серра, Дарьи, — теперь люди были раздражены. — Отталкиваясь от всего изложенного, мы полностью солидарны с мнением госпожи Серра и голосуем за помилование.

Это было удивительно, но мы продвигаемся. Есть шанс! Есть! Или это всё? Осталось всего два голоса. Люди напряжены. Да что там… я сама на пределе крика. Хочу завопить в голос и сбежать из этого дурдома, так как в какой-то мере уже не верю, что, в принципе, отсюда выберусь. Но нет… мы продолжаем.

К центру вышел некий тёмноволосый высокий мужчина с пышными усами, слегка скрученными к верху. Тёмный костюм и лёгкая усталость в глазах. Хм… Видно, он уже давно тут, от того так вымотан. Наши взгляды встретились. Мне показалось или он как-то чересчур долго меня разглядывал? Причём с неким сожалением и… виной? Не понимаю. Кто это? Он смотрит так, словно мы знакомы.

— Сальваторе Франко, — представился мужчина негромким голосом. — Голосую за помилование, — вот и всё. Никаких пояснений. Только кто и что. Так… просто.

— Кто он такой? — вырвался у меня шёпот, после того, как мужчина вновь исчез в тени.

— Разве ты не знаешь? — так же шёпотом спросил папа, что стоял рядом со мной. — Это отец одного из Хранителей, — с непониманием посмотрела на родителя. — Отец Гокудеры Хаято.

— А? — удивилась я, совершенно запутываясь в данном вопросе. Нет, я знала, что фамилия «Гокудера» принадлежит его матери, но о своём отце Хаято мало что говорил. Если вообще говорил. А Бьянки свою фамилию просто не произносила. Так это был их отец? И он поддержал нас? Это… это несколько неожиданно.