Он выглядел каким-то неестественным. Хоть и одет в дорогие одежды, но весь этот важный вид… словно и не его вовсе. Почему-то Занзас решил, что я не понимаю итальянский, и пытался выяснить, кто я, используя жесты. Но я всё прекрасно понимала, просто говорить не хотела. Однако он показался мне нервным и почему-то голодным. Я сунула в коробочку с печеньем руку и достала оттуда несколько грибочков. После чего спрыгнула со стула и, подойдя к мальчику, протянула печенье ему. Несколько секунд Занзас смотрел то на меня, то на протянутую мою руку. Взгляд нахмурился. Он явно не понимал, что происходит, но раскрыл свою ладонь и принял печенье.

В эту же секунду за дверью, куда ушли мои родители, послышались шаги. Занзас занервничал и убежал, скрывшись за ближайшим поворотом, но не ушёл окончательно. Его мучило любопытство.

— Дар, иди сюда! — позвала мама, улыбаясь. — Мы познакомим тебя с одним важным человеком.

Мама взяла меня за ладошку и провела в комнату, из которой только что вышла сама. Оказались в огромном кабинете, в котором имелись гигантские, на тот момент, книжные шкафы, деревянные столы, созданные из дорогого тёмно-красного дуба и в тон столам дорогие кресла. За одним из столов сидел высокий мужчина. Девятый. Он уже тогда начинал понемногу седеть. Мужчина был немного насторожен, словно не хотел меня видеть. Но мама уверено вела меня к Девятому, пока я не оказалась практически прямо перед ним.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Хмурый, недоверчивый взгляд на миг скользнул по моим белоснежным волосам. Мне казалось, прошла вечность, но мы продолжали стоять и смотреть друг на друга. В конце концов, мужчина хмыкнул и улыбнулся.

— Ну, здравствуй, Дарья, — произнёс Девятый, медленно наклоняясь и протягивая в мою сторону свою правую руку, в знак приветствия. Но я отошла от него. Не хочу, чтобы ко мне прикасались. — Хм? — удивился Девятый.

Он решил, что напугал меня, и его взгляд тут же изменился. Он перестал искать во мне опасность. Босс мафии улыбнулся искреннее и стал похож на обычного мужика, продающего воздушные шарики в парках. Взял со стола обычный листок бумаги, на котором совершенно ничего не было. Показал мне его со всех сторон, словно демонстрировал фокус. Потом сжал правую ладонь в кулак, оставив вытянутый один единственный указательный палец. На конце пальца загорелось пламя Посмертной Воли. Я вновь испугалась и отошла на несколько шагов назад. Огонь меня пугал. А моя реакция пугала моих родителей.

Девятый заметил это, но продолжил, игнорируя немую просьбу мамы и папы. Он стал рисовать на бумаге пальцем. Сначала одна точка, потом другая… дуга… и вот теперь через бумагу на меня смотрело улыбающиеся лицо, созданное из пламени Посмертной Воли. Более того, Девятый подставил этот листочек к своему лицу. Я заметила, что пламя хоть и горело, но совершенно не причиняло вреда.

Возникло любопытство. Медленно приблизилась к мужчине, прикасаясь рукой к рисунку. Ничего не чувствую. Ни боли, ни тепла. Только… спокойствие. Гармонию. Девятый отдал рисунок мне.

— Нравится? — спросил мужчина. Я согласно кивнула головой. — Тогда он твой. Забирай, — это меня удивило, но рисунок взяла. Правда, я решила, что просто так его взять не могу и за картинку нужно заплатить. Вот только единственное, что у меня было это печенье, именно поэтому я протянула Девятому всю оставшуюся коробку. — Это мне? — спросил Девятый, беря протянутую упаковку. Вновь согласно кивнула. — Что ж… это можно назвать ценой соглашения.

— Так вы… — начал отец.

— Да, — кивнул Девятый, беря меня на руки, и усаживая себе на колено. Я больше не отходила и не пугалась его. — Можете не волноваться. Девочка останется жива, и мы о ней, в дальнейшем, позаботимся. Но нужно уточнить кое-какие детали. И ещё, самое главное условие, чтобы успокоить элиту Вонголы, мы заключим договор, по которому Серра Дарья, с наступлением совершеннолетия станет женой будущего Десятого Босса и его Советником. Но до этого, — Девятый протянул мне другие листки бумаги и цветные карандаши, позволяя чиркать у него на столе. — Пускай девочка растёт в неведении о мире мафии. Пускай, живёт как самый обычный ребёнок. Любите и балуйте её…

Родители были напряжены. Они переглянулись, словно общались мысленно на каком-то особом уровне. В итоге, согласно кивнули. Выбора у них не много. Что мама, что папа были напуганы недавними событиями, а смотря на то, как я беззаботно рисую на листочке… Разве у них был выбор? Но самое интересное было то, что в тот самый момент за нами наблюдали. Занзас стоял за дверью и смотрел в небольшую щель в замочной скважине. Он всё видел и слышал. И единственный, кто это заметил, — была я, но не придала этому значение. Тогда не придала…

Наконец-то воспоминания кончились, и я вновь оказалась на поле поединка Хранителей Облака. Казалось, прошло столько времени, но это было всего мгновение. Тсуна плакал, сжимая руку Девятого, и старался до него докричаться. Вот только… тот окончательно лишился сил, потеряв сознание.

— Как ты мог сделать такое с Девятым? — тут же прозвучал голос Занзаса. — То, что ты сделал с Девятым, не что иное, как вызов мне, его сыну, Занзасу и духу справедливости Вонголы.