— Да пошли вы! — бросила в сторону парней, от чего те замерли и посмотрели на меня. — Я не верующая! А ты, — обратилась к Тсуне и шагнула к нему. Парень ожидал чего угодно, но не того, что я намеревалась сделать. Со всей силы, что у меня осталась, ударила Саваду Тсунаёши по лицу. Прозвучала звонкая пощёчина. — Очнись, наконец, Тсуна! Это не соревнования! И не игра! Это война! Что ты готов на ней потерять? Решай!

Я не смотрела на остальных. Не смотрела на то, с каким шоком, недопониманием и, возможно, ненавистью на меня теперь смотрит каждый. Просто сорвалась с места и побежала на поле боя Хранителей Грозы, игнорируя все предупреждающие сигналы Червелло. Леви-А-Тан ничего не замечал перед собой. Он буквально обезумел и погрузился в саму идею того, чтобы уничтожить тело Ламбо.

Естественно я задалась вопросом — что я делаю? Вот зачем это делаю и что вообще собралась делать? Вызвать на поединок Леви? Так я умру уже в первую секунду. Ток и я? Хах, это будет слишком просто. Для противника. Просто сгорю заживо. И это притом, что я безумно боюсь огня. Что я делаю? Зачем? В чем заключается логика моих поступков? Я ничего не могу сделать. Просто безоружна. В руках даже ножа нет, но всё равно иду. И самое странное то, что мне не страшно. Не боюсь. Я… в ярости. В безудержной всепоглощающей ярости.

Сняла кроссовок с левой ноги. Тяжёлый, влажный, пропитанный насквозь дождём и лужами. Не задумываясь, схватила его за носок и метнула в лицо Леви-А-Тана. Тот со звонким шлепком врезался в лоб и нос парня, отбрасывая его на несколько метров назад. Однако он не упал и устоял на ногах. Не теряя время, сняла правый кроссовок и вновь швырнула его в лицо Хранителю Грозы Варии. Тот пока не успел очухаться, получил второй точно такой же удар. Отпечаток моей обуви стал потихоньку выступать на лбу парня, небольшим потемнением и опухлостью. Далее шла босиком, спокойно шлёпая по влажному полу крыши.

— Я убью тебя! — гневно бросил Леви, поняв, что это моих рук дело. — Это поединок между Хранителями Грозы! — как только я загородила собой лежащего, но, к счастью, всё ещё живого Ламбо, Леви-А-Тан решил убить меня одним ударом при помощи одного из своих зонтиков.

Но я… не боялась. Не понимаю, почему. Обычно в такие моменты испытываю ужас, но сейчас страха не было. Совершенно никакого. Неожиданно, сама для себя, усмехнулась. Причём засмеялась, смотря прямо в глаза Леви. Тот замешкался. Он не ожидал, что его жертва будет смеяться, причём так откровенно.

— Что смешного? — не выдержал Хранитель Грозы Варии.

— Я вижу тебя насквозь. Ты жалок, — спокойно бросила я, продолжая смотреть на него снизу вверх. Леви высокий. Приходится даже голову задирать, чтобы взглянуть ему в глаза, но это не важно. — Ты настолько жалок, что тебя легче сравнить с куском мусора, нежели с человеком, — каждое моё слово было слышно по всей арене. Я оскорбляла его, но почему-то Леви-А-Тан не шевелился. Глаза расширились, а тело покрывала мелкая дрожь. Более того, остальные члены Варии также молчали и наблюдали за происходящим, не вмешиваясь. Словно я произнесла что-то такое, что заставило каждого остановиться. Но надолго ли? — Чувствуешь себя героем? Смог избить шестилетнего ребёнка и уже непобедимый? Найди себе противника по уровню! Хотя стоп… он же тут недавно был. Этот самый ребёнок из будущего практически твой ровесник, и, по сути, размазал тебя по стенке. Хочешь похвалы Босса? А за что тебя хвалить? Ведёшь себя как избалованный ребёнок, который в своё время недополучил родительской любви. Повторюсь, ты жалок! Тут каждый вдвое больше Хранитель Грозы, нежели ты, Леви-А-Тан. Уверена, что этот пост ты получил только благодаря одному единственному фокусу с зонтиками, Мэри Поппинс недоделанная.

После моих слов я буквально видела, как лопнуло несколько кровяных капилляров в глазах противника. Уверена, что у него в голове пронеслось тысяча мыслей по поводу того, как от меня следует избавиться. И желательно как можно безжалостнее. Но терпения у Леви оказалось не так уж много, поэтому произнёся лишь одно слово, он занёс зонтик над моей головой:

— Умри!

Ожидала чего угодно. Боли, ударов, небольшой схватки, оскорблений и что моё тело проткнёт наконечник зонта, но нет. Произошло совсем иное. Стальные громоотводы неожиданно разом согнулись и сложились к центру. В то самое место, где стоял Леви-А-Тан, не затронув при этом меня с Ламбо. Все растеряно начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Неужели от нагрева молний сталь расплавилась у основания? Нет. Исключено. Уверена, что Червелло позаботились об этом. Тогда что?

Ответ казался простым и для меня приятным — это Савада Тсунаёши в режиме Посмертной Воли. Только не в том режиме, при котором одежду сдувает ветром, а в том, когда парень начинает трезво и рассудительно мыслить. За всю жизнь я вижу уже второй раз такое проявление его силы. Ярко-оранжевое пламя, что горело на лбу и руках, освещало большую часть школьной крыши. Где-то внутри от такого света возникло нотка спокойствия и уверенности.

— Я решил, — произнёс Тсуна спокойным голосом. — Давно решил. Если я должен смотреть, как дорогие мне друзья умирают на моих глазах… Я не смогу искупить свою вину, неважно, сколько буду стараться.