Вернулась к кровати и принялась сметать все хлопья обратно в тарелку. Лежать на такой постели просто невозможно. В принципе, я не привереда, но всё же предпочитаю еду есть, а не валяться на ней. За спиной послышались шлёпающие шаги. Кажется, брат уже успел искупаться. Сколько минут то прошло? Пятнадцать? Быстро он. Прям армейская сноровка.

— Кхе-кхе, Дар… — начал Рома, но я не оборачивалась. Продолжала сметать хлопья в тарелку. — Дар… тут такое дело…

— Ничего не хочу знать, — сразу оборвала парня. — Умолкни и иди на кухню.

— Да нет, я не об этом! — тут же отозвался парень. — Просто… ну… Дар, мне надо…

— Свалить из этого дома? Дверь не заперта, — так, вроде бы все хлопья нашла. Да, теперь тут чисто и можно лежать.

— Может, уже прекратишь?! — взревел Рома, повысив тональность в голосе. Это меня разозлило и, резко повернувшись в сторону парня, готовилась запустить в него собранными хлопьями, но замерла.

Картина, что открылась передо мной, выветрило все посторонние мысли, включая агрессию. Рома стоял около дверей в спальню, одной рукой поправляя длинные волнистые тёмные волосы, с которых на пол крупными каплями скатывалась вода, а другой рукой, держался за края небольшого белоснежного полотенчика, прикрывающего его бёдра. М-да… По правилам любого жанра кино, я должна почувствовать хоть что-то. Смущение из-за того, что брат голый, злость из-за того, что вода капает на деревянный пол, обиду, что он, в принципе, тут стоит… да вообще что-то! Но… нет. Ничего этого не было.

Правда на кое-что я обратила внимание, а именно на многочисленные тонкие шрамы, что были с правого боку, чуть ниже рёбер. Трудно сказать, что это, но больше похоже на ножевые ранения. И не одно, а ран пять, как минимум. Его ударили ножом? Судя по тому, насколько шрамы светлые, это произошло не меньше трёх лет назад. Хм… А это произошло не тем летом, когда он вновь задерживался из-за своих практик? У Ромы видно много секретов.

Далее я заметила ещё одну деталь, которой точно никогда не было. Небольшое тату на груди, чуть левее, где находилось сердце. Это был месяц. Своей формой он очень напоминал моё родимое пятно на шее. И зачем он его сделал? Э-э-эх… сколько вопросов. И ни одного ответа. Совершенно ни одного. Ай, к чёрту его!

— Чего встал? — холодно бросила я. — Взял швабру, тряпку и вымыл то, где наследил.

— Дар, мне нужна твоя одежда, — вздохнул Рома, а потом сам смутился от того, что ляпнул.

— Хех, — рефлекторно вырвалось у меня, но я тут же попыталась скрыть улыбку. — Да уж, думаю, если соседка увидит тебя в таком виде… Одними сплетнями не обойдусь. Ладно, терминатор, сейчас что-нибудь подберу.

Мы сидели в гробовой тишине.

Все попытки Ромы заговорить, я тут же обрывала без сожаления и жалости. Если пытался приблизиться, швыряла в него всё, что только попадалось под руку. Парень не сдавался, пока это «что-то» не оказалось кухонным ножом. Теперь он сидит в спальне перед телевизором, а я на кухне с ноутбуком. Но это не всё. Из одежды он у меня получил футболку и шорты, которые более-менее подошли по размерам. Сама не знаю, зачем купила эти тряпки. Просто в тот момент показались забавными. Но теперь, видя, как переливается на животе парня улыбающийся розовый единорог с радугой из задницы, понимаю, что это была покупка года. Да и тёмно-синие шорты с белыми косточками, которые обычно рисуют в мультиках, как лакомство собак, тоже сыграло свою роль. Эта одежда Роме не понравилась. Прям с первого взгляда. Но лучше так, чем с голым, незагорелым задом.

Сейчас было около четырёх часов ночи. Парень спать не ложился и, если судить по бодрому взгляду, даже не собирался. Вечно косился недовольный в мою сторону. Потом в какой-то момент он встал и пропал с поля моего зрения. Минуту что-то делал в комнате, откуда доносилось непонятное шуршание, а после вышел и спокойно направился на кухню.

— Мне это надоело, — произнёс парень, встав около дверей. — Нам надо поговорить.

— Я не хочу с тобой ни говорить, ни слушать, ни даже видеть. Исчезни! — небрежно махнула рукой, словно пыталась согнать назойливую муху, и вновь посмотрела на экран ноутбука.

— Так, Дар, давай уточним этот вопрос по-старинке, — теперь парень не улыбался, а в его ярко-жёлтых глазах читался вызов. Я знала, о каком вызове речь. Так в детстве мы часто решали споры и разногласия. Но не думала, что он и сейчас этот приём решит применить.

— Серьёзно? — усмехнулась я. — Ты хоть знаешь, кем я подрабатывала последние полгода?

— Знаешь ли я тоже сложа руки не сидел, — вызывающе фыркнул Рома. — Или ты таким образом признаёшь себя проигравшей?

— А теперь пытаешься взять меня на «слабо»? Рома, тебе сколько лет? — левое веко немного задёргалось. Я опять начинаю злиться. Кажется, где-то рядом лежал половник. Интересно, половники хорошо летают?

— Так «да» или «нет»? — всё ещё не сдавался парень. — Я готов. Только скажи.

— Если ты выиграешь, то мы поговорим, — задумчиво произнесла я, понимая какие на кону ставки. — А если выиграю я?