Взяла одной рукой ладонь Ламбо, а второй тележку, покатив её в сторону кассы.

— Травоядное, — обернулась. — Не передумала на счёт конкурса с веерами?

— Хибари-сан, я может, и выгляжу лениво и неопрятно, да и вообще не внушаю доверия, но слова на ветер не бросаю. Если что-то обещала, то держу обещание до конца, — при каждом произнесённом слове смотрела парню в глаза.

— Вау, — на лице мелькнула азартная улыбка. Он воспринял мои слова как вызов. — Это будет интересно. Обязательно посмотрю на это «шоу».

— Надеюсь, вы останетесь довольны, — мы говорили, не повышая тона в голосе, но на самом деле это было сражение. Сражение того, за кем останется последнее слово. Я не стала дожидаться его позволения, а вновь направилась к кассе.

— Как и я, — всё-таки бросил он в спину и напоследок швырнул отобранный у Ламбо кусок свинины прямо нам в корзину с едой. От такого неожиданного ядра, банки с шоколадной пастой громко звякнули, но остались целыми. Я принципиально не обратила на это внимание.

— Боже-боже, — вздохнул Ламбо, немного оборачиваясь. — Вот смотрю я на это и совершенно не понимаю, как вы, в итоге, найдёте общий язык? То, что происходит сейчас, больше похоже на танец со Смертью. Причём тот, кто собьётся с ритма — мертвец.

— Думаю, для меня это ещё большая загадка, — провела устало ладонью по волосам. — Ладно, идём готовить спагетти и разбираться, что всё же произошло с тобой.

Глава 18. Конец учебного года

Разобраться с базукой десятилетия всё же удалось, хотя я до сих пор не верю в то, что справилась. Как выяснилось, Ламбо умудрился хорошенько ударить конец оружия, повредив внутри специальное овальное зеркальце, которое собирало потоки энергии и фокусировало их в снаряд. В принципе, это зеркальце напоминало собой светоотражатель, что встроен в каждый фонарик около лампочки. И всё бы ничего, но при этом тряска сбила настройки базуки, и теперь за место пяти минут, парень проторчал в этом времени целую неделю.

После починки базуки и возвращения Ламбо в его нормальное состояние я отправилась обратно к Тсуне, возвращать «презент» владельцу. Хоть парень и старался скрыть свои эмоции, но всё же было видно, что Тсуна радовался нынешнему состоянию мальчика. Он уже давно к нему привязался, как и ко всем остальным.

Хотелось сразу уйти, но налетела остальная детвора, что сразу же перекрыла пути к отступлению, и стала вопить, что они тоже хотят пожить у меня дома и так не честно, что всё веселье достаётся только Ламбо. И ладно бы об этом говорила только И-Пин, так ей вторил Фуута и сильнее всех дёргал за руку, обращая на себя внимание. Также в доме Савады была Хару. Девушка была очень удивлена такому поведению детей, особенно когда я каждого стала отпихивать и руками, и ногами.

— Тсуна, забери их! — злилась я, утыкаясь пяткой в лицо Ламбо, но тот только ещё больше смеялся. — У меня нет на это времени!

— Ламбо-сан хочет, чтобы с ним поиграли! — вопил мальчик.

— И-Пин тоже! — послышался голос девочки рядом с ухом.

— И я! — хватке Фууты можно только позавидовать. Тем более опыт у него есть.

— Ох, как же вы надоели! — вздыхала я, чувствуя, что нет ни капли силы бороться ещё и с детьми.

— Дар! Как ты так можешь? — кричала на меня Хару, наблюдая за нашей вознёй. — Нельзя отталкивать детей! Дети — это милые, невинные ангелочки, которых нужно любить и лелеять.

— Дети — это злобные, надоедливые монстры, от которых нужно бежать без оглядки, — парировала я, на что девушка разозлилась ещё сильнее, надув щёки и покраснев, как редис.

— Ха-хи?! И это суженная Тсуны-куна?! Не бывать этому! — девушка протестующее замахала руками. — Хару идеально справится с этой ответственной ролью! А ты… Страшно представить какой Дар будет матерью…

— А тут и представлять нечего, — усмехнулась я. — Их у меня не будет. Не-не-не! Никогда я на это не соглашусь. Только через мой труп.

— Ха-хи?! — эта новость вообще ввела девушку в ступор. Дети на миг остановились и стали смотреть то на меня, то на злую Хару. Похоже моё мнение на счёт детей очень задело её, так как следующее, что она произнесла, было: — Ты ужасна, Дар! Я и раньше замечала, что в тебе отсутствуют некоторые эмоции, но теперь точно могу сказать, что в тебе нет и капли человечности. Не веришь в любовь, не любишь детей, относишься к ним как к насекомым, от которых необходимо избавиться. И самое обидное то, что тебя мои слова, скорей всего, совершенно не волнуют! Ты словно робот! Бесчувственный робот!

— Хм-м-м… — я задумалась, прислушиваясь к своим чувствам. Ну, что могу сказать? — Ты права.

— Ха-хи? — злость сменилась удивлением.

— Всё так, — наконец-то смогла встать в полный рост, так как дети внимательно за всем следили и не влезали в разговор. — Всё, что ты сказала про меня — правда. Но мне всё равно. Это моя жизнь, и мне нравится то, как я её проживаю. Так что всё, я пошла. Тсуне и Реборну передавайте «привет».