Я невольно покосился на бревно. Кора все та же, трещины те же, и в целом ничего в нем не изменилось, но теперь смотреть на него стало слегка неуютно. Мало ли, обиделось где-то по дороге на кого-нибудь из нас.

— Так, это все интересно, — вернул разговор в нужное русло, — но расскажи лучше, как вообще пользоваться этим деревом? Можно ли обрабатывать? Стоит ли снимать кору? Где лучше размещать, на потолке или на полу? Как взаимодействует с влагой? Стоит ли чем-то покрывать, и если да, то чем?

— Эй, погоди, полегче! — Эдвин поднял руки. — Мне-то откуда знать? Я с живыми деревьями общался, а не пилил их, как маньяк какой! Откуда мне знать, что делать с ним?

— Но ты только что утверждал, что...

— Я говорил, что живое дерево может помочь. Все, больше мне ничего не известно, — пожал плечами Эдвин. — Если хочешь, могу рассказать, как они обычно обзываются и на что обижаются больше всего. Интересно узнать?

— Да как-нибудь без этого обойдусь, пожалуй, — вздохнул я. — Ладно, Эдвин, мне думать надо.

Снова повернулся к бревну и уставился на него, надеясь, что дерево вот-вот подаст какой-нибудь знак. Например, засветится нужными линиями или шепнет подсказку прямо в голову. Но нет, лежит как лежало, только кора потрескивает едва слышно под утренним солнцем, и пыльца больше не вылетает, потому что я ее больше не тереблю.

— Я бы помог, Рей, но если бы встретил это дерево живьем, — развел руками Эдвин. — Тогда еще можно поставить какую-нибудь интересную руну, чтобы дерево даже после смерти восстанавливалось само по себе, от Основы. А теперь это можешь сделать только ты. Так что сиди и делай, я видел такую руну у тебя на горшке в доме. И кстати, вы чего втроем вообще жрете? Я открыл, а там чернота сплошная, будто угли! Ты смотри, черный стул — признак очень нехороших вещей, значит, кровь в кишки вытекает, а это опасно.

Я моргнул пару раз, прищурился и медленно повернул голову в сторону старика.

— Погоди. Ты о каком горшке говоришь?

— Ну я к лиственнице приходил, в туалет захотелось. А у тебя как раз горшок удобный нашелся, вот и воспользовался, — отозвался Эдвин совершенно спокойно, будто рассказывал о прогулке за хлебом, развернулся и пошел себе восвояси.

— Это горшок для угля! — крикнул ему вслед. — Для обогрева!

— Ну значит, не только для угля, а с несколькими функциями сразу! — махнул он рукой, не оборачиваясь, и скрылся за углом соседнего двора.

Я так и остался стоять у бревна, с открытым ртом и пустой головой. Мой горшок для угля, моя гордость из бурой глины с накопителем, восстановителем и соединителем, на котором я учился протягивать канал между рунами ночью, пока все спали.

Первая настоящая рабочая связка, и этот дурковатый старик использовал ее не по назначению. Ох, бедный Уль... Это ведь ему пришлось все отмывать, потому что Рект в таких ситуациях предпочитает держаться подальше и изображать крайнюю занятость, а я в ту ночь, видимо, работал до рассвета и даже не заметил, какой именно горшок вернули на место. Или это вообще днем было? Ну да, когда горшок уже чуть теплый, скорее всего, мог и перепутать.

Я бы сейчас догнал Эдвина и высказал ему все, что о нем думаю, но дело даже не в этом. Дело в том, что мысль, которую он подкинул мимоходом между двумя оскорблениями, оказалась простой и гениальной до безобразия.

Руна восстановления, вот что осталось в голове после всей этой клоунады с горшком.

Да, пыльца разрушает древесину, износ растет, возможно целостность падает, хотя я не уверен. Но у меня есть руна восстановителя! Скопированная с голема, отточенная на горшке, благодаря которой микротрещины затягиваются, сколы разглаживаются, и вся конструкция залечивает свои болячки, пусть и медленно.

Если поставить восстановитель на само бревно, оно перестанет разрушаться от использования. Или, по крайней мере, будет разрушаться заметно медленнее. Ну а если еще и связать его с накопителем, чтобы тот подпитывал руну...

Хотя не все так просто, если подумать на шаг вперед. Допустим, чтобы работала руна, ее необходимо постоянно подпитывать, и это жрет Основу. Если она утянет на себя всю энергию, то никакой пыльцы не будет. Вот этот баланс уже нужно продумывать отдельно, и, скорее всего, не с первой попытки. Как и множество других моментов, собственно.

Впрочем, теперь хотя бы понимаю, в какую сторону копать, а не просто сижу у бревна и пускаю в воздух древесную пыль.

Перед глазами уже начал выстраиваться чертеж будущего здания. Первый набросок грубый, но общая логика проглядывается.

Стены кирпичные, высота небольшая, один этаж, потому что больные по лестницам не гуляют, а таскать их вверх — удовольствие сомнительное. Да и пыльца между этажами вряд ли будет как-то летать…