— 70 @, и вы немедленно уходите! Но Сун 6PUS остается. Реклама уже запущена, мне нечего будет сказать начальству.

Сунь Цзекэ был хорошо знаком с этим методом — решать всё деньгами. Но он не ожидал, что кто-то применит его против него.

Честно говоря, Сунь Цзекэ очень нуждался в деньгах. С этими 70 @ ему оставалось немного до оплаты операции.

Сунь Цзекэ стоял, переводя взгляд с заложника-лысого на его злобно рычащих подручных.

Затем он обернулся к клетке с Сун 6PUS. Тот, весь в синяках и крови, оскалился беззубым ртом — все его золотые зубы вырвали, импланты срезали, выглядел он жалко.

Сунь Цзекэ посмотрел налево, направо, а затем крикнул сквозь прутья клетки:

— Теперь скажи мне сам! Как мне выбирать? Людей или деньги?!

Сун 6PUS, покачиваясь, поднялся в клетке. Он смотрел на всё происходящее снаружи. Он не ожидал, что недавний выбор встанет перед ним снова.

Сначала он со смехом покачал головой, а затем, вытянув шею, заорал срывающимся голосом:

— Дебил! Сколько раз повторять?! Выбирай деньги! В этом городе деньги важнее всего! За деньги можно продать родителей! Деньги решают всё!

Сунь Цзекэ усмехнулся, подошел к клетке, взмахнул рукой, и электрическое лезвие разрезало прутья.

Он выволок Сун 6PUS наружу и тут же врезал ему кулаком так, что того перекосило.

— Да пошёл ты! Ответ неверный!!

Глава 55. Взрыв

Кулак Сунь Цзекэ не остановился на одном ударе. Он продолжал молотить, пока Сун 6PUS не рухнул на колени, умоляя о пощаде.

Тот лежал на полу, закрывая голову руками. Слезы, кровь и сопли смешались на его лице. Он ревел:

— Бро! Хватит! Бро! Ты вытащил меня только для того, чтобы собственноручно прикончить?!

Наконец Сунь Цзекэ остановился. А Тапай, который держал лысого на мушке, вдруг опустил оружие и направился к Сунь Цзекэ.

Лысый сначала замер, а затем обрадовался. Но едва он обернулся, чтобы приказать своим людям добить врагов, как вдруг почувствовал жар у себя в кармане.

Он опустил голову и увидел две активированные гранаты, засунутые в его карман.

— Стой! Я добавлю денег!

БА-БАХ!

Оглушительный грохот. Взрыв. Ансвер.01 был разорван в клочья, от него осталась только пара ботинок, торчащих из огня.

Увидев смерть своего босса, бандиты «Восемнадцатой улицы» взбесились и ринулись на Сунь Цзекэ и остальных.

— Бежим!! — Сунь Цзекэ, Тапай, Пастор и Сун 6PUS стали отступать к единственной двери позади.

В узком коридоре завязалась битва. Теснота не позволяла бандитам использовать численный перевес.

Первыми атаковали две собаки лысого. Бах!Пастор из дробовика разнес морду первой твари, пригвоздив её к стене.

Вторая псина впилась зубами в металлическую руку Тапая. Тапай поднял руку и начал с остервенением биться ею о стену.

Сунь Цзекэ тоже не отставал, швыряя гранаты и снаряды в бандитов за дверью.

Плата за использование взрывчатки в тесном пространстве была высокой: Сунь Цзекэ страдал от звона в ушах и кашлял кровью, а здание начало быстро рушиться.

— Сюда! — Сунь Цзекэ схватил Сун 6PUS и рванул в пролом в стене.

Он не знал дороги и мог только отступать. Благодаря новому отключению света, устроенному АА, им удалось укрыться в густом лесу, едва избежав погони.

— Стоп. Лес? — Сунь Цзекэ огляделся, потрогал изумрудно-зеленый лист. Он был настоящим, а не голограммой.

В «Арене» был лес? А в Мегасити еще оставались леса? Сунь Цзекэ чуть не решил, что снова перенесся во времени.

Присмотревшись, он понадобился, что это и правда лес внутри здания. Сюда часто ходили люди — на мягкой соломе остались следы.

Внезапно Сунь Цзекэ почувствовал чей-то взгляд.

— Кто там?! Выходи! — Сунь Цзекэ вскинул правую руку. Голова Тапая мгновенно развернулась на 180 градусов, и из его глазницы выстрелил луч света, осветив указанное направление.

В свете стояла лань. Её невинные глаза с любопытством разглядывали их.

Вскоре из леса стали выходить и другие животные. Но в отличие от изуродованных зверей арены, у этих не было боевых имплантов, а в глазах не было безумия.

Этих животных явно хорошо содержали: шерсть блестела, тела были ухожены. Больше всего было псовых, кошачьих и приматов.

— Это... зоопарк?

Казалось бы, зоопарк, но Сунь Цзекэ чувствовал подвох. Зачем прятать его так глубоко? И почему нет рекламы?

Но если это не зоопарк, то зачем здесь столько животных? Сунь Цзекэ не верил, что бандиты «Восемнадцатой улицы» вдруг стали фанатичными защитниками природы.

Пока он ломал голову, красная обезьяна в красном платье подбежала к нему, задрала юбку и выставила попу.

Тук. В голове Сунь Цзекэ что-то щелкнуло. Он ничего не понял.

— Бро, это бордель. Звериный бордель, — слова Сун 6PUS прозвучали как гром среди ясного неба.