– Тогда, может, встретимся в зале? Ты не возражаешь, если я отойду и немного осмотрюсь?

Что на такое ответишь? «Нет, я возражаю!»? Вцепиться в руку парня и, как верный пес, следовать за ним по пятам весь вечер, а во время фуршета заглядывать в рот…

– Конечно, еще увидимся, – улыбнулась я, надеясь, что со стороны не напоминаю Гарольда, скрывающего боль.

Леон слишком быстро скрылся в толпе. В большом нарядном фойе кинотеатра вспыхивали фотокамеры, слышались заразительный смех и увлеченные разговоры. Издалека я заметила, как у одной из белых колонн Мила, Ника и Паша, кривляясь и пританцовывая, снимали видео на телефон при помощи селфи-палки. Я тяжело вздохнула и пошла к залу. Дождусь начала сеанса на широком подоконнике, в уголочке. Однако, подойдя к намеченному местечку, я обнаружила, что не одна решила отсидеться: подоконник уже занял Вячеслав – мамин агент. Все знали, что он давно тайно влюблен в мою маму, хоть и моложе ее на целых двенадцать лет. Правда, мама усиленно делала вид, что не замечает Славиной тоски по ней, между ними были исключительно рабочие отношения.

– Привет! Не возражаешь, если я сяду рядом? – смущенно спросила я. Возвращаться назад как-то глупо. Но из-за того, что я в курсе чувств Славы к маме, мне неловко с ним общаться.

– Конечно, – улыбнулся Слава.

Его серые глаза с пушистыми ресницами были привычно грустными. Вне деловых коммуникаций Слава выступал Рыцарем печального образа: мечтательный, мягкий и немного загадочный. Но свою работу Слава делал превосходно – последние пару лет мама после затишья снова была на пике популярности: получала главные роли в громких проектах, рекламные контракты и фотосессии. Да, безусловный талант и красота моей мамы, но еще и огромная заслуга Вячеслава.

– Как здесь шампанское? – не зная, как лучше начать непринужденный разговор, кивнула я на бокал в руках Славы.

– Сносное. Тебя угостить?

– Ой, нет, что ты! – поморщилась я. – Завтра с утра на пары.

Я попыталась отыскать глазами одногруппников, но никого из них в фойе не обнаружила.

– Как дела в универе? – спросил Слава.

Обычно его не особо интересовала моя жизнь. Если честно, я вообще не припомню ни одного нашего разговора по душам. И сейчас мне вдруг показалось, что он поддерживает беседу не просто так. В чем дело?

– Сойдет, – кивнула я. – Закрыла сессию, исправно хожу на пары и впитываю, как губка, новые знания.

Слава слушал меня и кивал, явно из вежливости, – особого интереса к моей успеваемости он не испытывал. Когда я закончила фразу, Слава задал вопрос, который его на самом деле волновал:

– Тебе не кажется, что с Дианой происходит что-то странное?

Я растерялась.

– Странное? С мамой? Что ты имеешь в виду?

В последнее время, впрочем как и обычно, мама пропадала на съемках, и мы практически не общались. Уже сложно припомнить, когда мы проводили время вместе, ведь Диана всегда чем-то занята. Славе виднее, случилось ли у мамы что-то неординарное.

– Диана будто чего-то боится, – понизив голос, сказал Слава.

– Наверное, волнуется из-за премьеры, – предположила я.

Постаралась припомнить что-то странное в поведении мамы, но при мне она вела себя обычно и ничего не боялась.

– Это не первая ее премьера в жизни, – покачал головой Слава, – здесь что-то другое.

– Да, но роль-то неоднозначная. Мама впервые играет отрицательного персонажа. Еще и убийцу… Неясно, как примут этот проект фанаты.

– Думаешь? – засомневался Слава.

– Уверена, – поспешила я успокоить маминого агента. – Дома она ведет себя обыкновенно, поэтому, скорее всего, ее волнения точно связаны с этим проектом. Еще и в театре работы навалилось, тебе ли не знать. Сейчас отгремит премьера, пройдут первые показы, выйдут рецензии критиков, и мама снова станет собой. На некоторое время.

– Хорошо бы… А то впереди еще один важный проект.

– А что за проект? – заинтересовалась я.

Мама мне об этом ничего не говорила, хотя обычно рассказывала обо всех предложениях.

– Ты не в курсе? – искренне удивился Слава, и почему-то его взгляд снова показался мне напуганным.

– Ну-у как видишь… – Я развела руками. – Это что-то серьезное?

– За такую роль другие актрисы могли бы голову Диане отгрызть, – серьезно произнес Слава.

– А что за роль-то?..

Слава смерил меня каким-то загадочным взглядом и неуверенно произнес:

– Если Диана сама тебе не рассказала, то, видимо, еще не время.