К тому моменту, как мы добрались до стоянки с припаркованным «Вольво» Эдварда, прошло порядочно времени – мы ведь должны были передвигаться с обычной человеческой скоростью. К этому времени я уже зевала почти непрерывно, но всё же сделала безнадёжную попытку усесться за руль. Эдвард усадил панду на переднее сиденье, тщательно пристегнул её, а потом изгнал меня с водительского сидения на заднее. Я для вида поупиралась и слегка надулась, за что была поцелована в нос, но на заднее сиденье всё же отправилась почти добровольно. Там я тут же улеглась, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в слонёнка. Эдвард включил какую-то еле слышную медленную инструментальную мелодию, и спустя пару минут я уже крепко спала. И не проснулась уже до самого утра.

Глава 8. Очередной сюрприз

        Проснувшись на следующее утро, я какое-то время лежала, наслаждаясь близостью Эдварда и его почти объятиями. Почти – потому, что его лежащую у меня на спине ладонь принять за объятие мог только человек с очень развитой фантазией. Ну, или с большим желанием, чтобы так оно и было. Я прислушивалась к ровному дыханию под своим ухом, как обычно по утрам прижатому к груди Эдварда, но вдруг уловила в комнате ещё одно дыхание, не считая нашего. Насторожившись, я принюхалась и поняла, кто ещё находится в спальне. 

         – Доброе утро, Элис, – пробормотала я, не поворачивая головы и даже не открывая глаз.

         – Доброе, – в её голосе слышалось некоторое удивление, но больше – недовольство. – Может, объяснишь мне, что всё это значит?

        О чём это она? Мы с Эдвардом почти месяц спим в одной постели, и об этом знают все в доме. Точнее, сплю только я, но не в этом суть. Ничем предосудительным мы уж точно не занимаемся – это просто физически невозможно в доме, где шесть пар ушей слышат каждый наш вдох, не говоря уж о словах. Не двигаясь, я приоткрыла глаза и вопросительно взглянула на Эдварда. Перехватив мой взгляд, он глазами указал на что-то за моей спиной, предположительно на Элис, предлагая взглянуть самой. Ужасно не хотелось от него отстраняться, но пришлось. 

        Я села и повернувшись, взглянула на Элис. Она стояла возле стеллажа с дисками, в данный момент завешанного чем-то пёстрым, на что я не обратила внимание, потому что мой взгляд моментально прилип к тому, что Элис демонстративно держала в руках. Это был мой вчерашний топик, как назло – один из тех, над которыми я поработала с ножницами в руках. И, прямо на спине красовалась огромная дыра. Я более внимательно взглянула на стеллаж. Так и есть, там были развешаны все остальные, пострадавшие от моего вандализма, тряпочки. 

       Попалась…. А ведь только вчера я считала, что об этой моей маленькой странности никто не узнает. Угораздило же меня заснуть в машине. Нетрудно было догадаться, что меня отнесут в постель ( с этим-то Эдвард вполне мог справиться самостоятельно), но вот переодевать меня он уж точно не станет. Джентльмен же, табу и всё такое! Ну, снял бы с меня кроссовки и дело с концом. Но нет, Элис не могла допустить, чтобы я спала в одежде – так же неудобно! А то, что заснув, я спала как убитая, не зависимо от того, где и в чём уснула – это не в счёт. Ладно, это я, конечно, зря так возмущаюсь, мне только добра хотели, просто во мне говорит досада на то, что теперь все узнают мою очередную ненормальность. Итак, придётся всё объяснять. А как это сделать, если я и сама ничего не понимаю?

       Я оглянулась на Эдварда – он тоже с интересом смотрел на меня, явно ожидая ответа. Элис начала слегка притопывать ногой от нетерпения. Надо что-то говорить, но что? 

       – Что именно тебя интересует, Элис? – мой голос звучал достаточно спокойно и в меру равнодушно. Вроде ничего такого и не произошло. Элис аж подпрыгнула. 

       – Что именно? Я хотела бы знать, зачем ты испортила хорошие вещи, да ещё и продолжаешь их в таком виде носить? 

       – Я не испортила, а усовершенствовала. Мне так больше нравится. 

       – Да что в этих дырах может нравиться? К тому же, если ты пыталась соответствовать каким-то модным тенденциям, о которых я, кстати, впервые слышу, так это бессмысленно. Этих твоих художеств всё равно никто не видит.

        – Ну, кто-то всё же увидел, – пробормотала я себе под нос, впрочем, меня, конечно же, услышали. Эдвард хмыкнул у меня за спиной, а Элис, тяжело вздохнула. 

       – Ты просто объясни – зачем? Мне действительно непонятно. 

       – Мне тоже! Я не знаю, почему это сделала! – я поняла, что пора выключать дурочку и говорить откровенно. – Просто я не могу, когда у меня закрыта спина. Не могу и всё. Мне неуютно. Я чесаться начинаю. Ну, не физически, но вы меня поняли, да? 

       – Так вот почему ты не захотела покупать рюкзак? – сделал вывод молчавший до этого Эдвард.

       – Да, именно поэтому. Это помеха. Я не знаю, помеха для чего, но она существует. Насколько мне известно, большинство живых существ наоборот, инстинктивно стараются прикрыть, защитить спину. А вот у меня всё наоборот. Вот такая я  странная.

       Я уткнулась лбом в колени. Не хочу видеть разочарование на их лицах. 

       – Почему же ты сразу не сказала? Я бы купила тебе то, что нужно, и не пришлось бы ничего переделывать. 

       Не поднимая головы, я пожала плечами. 

       – Не хотела, чтобы меня считали странной и ненормальной.