Когда я проснулась, уже наступило утро. Я чувствовала лучи солнца сквозь закрытые веки. Не открывая глаз, я исследовала окружающее пространство. Я лежу в постели, накрытая лёгким покрывалом. Моя щека прижимается к твёрдой прохладной подушке, которая слегка вздымается и опадает подо мной. Руки обхватывают эту странную «подушку», крепко вцепившись в «наволочку». И тут я всё поняла. Это же грудь Эдварда! И я лежу на ней! Он не ушёл. Не бросил меня. Остался. Счастье разливается внутри меня, как тёплый солнечный свет. Неважно, по какой причине он остался. Он – со мной. И это самое главное!

     Все эти мысли пронеслись у меня в голове за долю секунды. Тут я сообразила, что разбудил меня звук открываемой двери. Раздались лёгкие шаги – кто-то вошёл. И этот кто-то – конечно же,  Элис. Я убедилась в этом, услышав её возмущённый сдавленный шёпот. 

     – Ты соображаешь, что делаешь? 

     – Тише, разбудишь! – шёпот Эдварда в ответ. Его лицо так близко, что я ощущаю его дыхание на своих волосах. Если они поймут, что я уже проснулась – придётся вставать и лишиться этого удовольствия. Я стараюсь дышать как можно ровнее и вся обращаюсь в слух. Образно, конечно. Я прекрасно слышу всё, что происходит в доме и вокруг него, но сейчас меня интересует только разговор, идущий в этой комнате. 

     – Ты понимаешь, что она ещё ребёнок? 

     Мне захотелось недовольно фыркнуть. Ребёнок!!! Ну почему?! Почему они в этом так уверены? Я не чувствую себя ребёнком, совсем наоборот. Они судят обо мне по внешности, но ведь сами-то внешне вовсе не соответствуют своему реальному возрасту. Так почему же со мной всё должно быть по-другому? Только потому, что у меня есть кровь? Потому, что я – не вампир? Это просто дискриминация какая-то! Я ведь в любом случае – не человек. А они, похоже, всё время об этом забывают… 

     – Да, понимаю. И этот ребёнок рыдает по ночам. Я не могу спокойно это слушать. Она успокаивается только когда я рядом. Что мне оставалось делать?

     – Позвать меня, например! Я тоже могла бы её точно так же обнимать. 

     Ну, нет, это будет не так! Совсем-совсем не так. Извини, Элис… 

     – В тот момент ты была немножко занята. Не хотелось тебя отрывать от твоего увлекательного занятия. Да и Джаспер мне спасибо не сказал бы, – в голосе Эдварда явно слышался сдерживаемая улыбка. 

     – Ну-у-у, пожалуй, ты прав, – кажется, Элис немного смутилась, но тут же вновь кинулась в атаку. – Ну а потом? Ты же всю ночь здесь провёл. 

    – Как только я пытался уйти, она вновь начинала хныкать. Знаешь, может сердце у меня и каменное, но оно просто разрывалось от её слёз. Я не могу представить, что ей снится, но не хочу, что бы она страдала и дальше. И сделаю всё, чтобы это больше не повторилось. В конце концов, мне, в отличие от всех вас, всё равно по ночам заниматься нечем. И раз я могу ей помочь – я буду делать это и дальше.

     Ура!!! Ура!!! Спасибо, вам, голоса и кошмары! Он намерен и впредь быть со мной, пусть даже только для того, чтобы не давать мне плакать. Я согласна и на эту малость. Кто бы мог подумать, что мои ночные страдания станут причиной такой удачи для меня? Вот уж действительно, не было бы счастья, да несчастье помогло… 

     – Ну, смотри, Эдвард. Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? Ладно, я пойду. Когда малышка проснётся, скажи, что Карлайл хочет с ней поговорить. – Лёгкие шаги, негромкий стук двери – и вот мы снова одни.

     «Малышка». Ну почему им обязательно подчёркивать то, что я якобы ещё ребёнок. Ладно ещё, когда Эммет называет меня Кнопкой. Против этого я не возражаю. Он, скорее всего, имеет в виду мой рост – рядом с таким гигантом, как он, я действительно кажусь крохой. Но в устах Элис это указывает на мой возраст, без вариантов! Она сама такая же крохотная, как и я, может на пару сантиметров выше, но и только.

     С другой стороны, они ведь все уже не просто взрослые, а, по человеческим меркам, старые, и даже древние. Даже Эммет и Розали, самые молодые в семье, вполне годятся человеку моего возраста ( точнее, возраста, на который я выгляжу ) в прадедушки и в прабабушки, что уж говорить об остальных. И даже будь мне лет пятьдесят – для них я всё равно буду малышкой. Так, стоп, похоже, для меня мысль о возрасте уже превратилась в навязчивую идею. Надо успокоиться и не реагировать так остро на небрежно брошенное, возможно без всякого подтекста, слово. Решено, больше не буду на этом зацикливаться. Пусть называют, как хотят. Всё, Энжи, или как меня там, возьми себя в руки и докажи самой себе, что ты действительно взрослая, а не гормонально неустойчивый подросток, готовый всюду и во всём видеть личную обиду. Не хватало ещё на деле подтвердить мнение Калленов обо мне, как о подростке, переживающем все прелести переходного возраста. Успокойся, иначе это внутреннее недовольство начнёт выплёскиваться на окружающих.

     Тут мне пришло в голову, что мне было бы наплевать на то, кем меня считают, если бы ребёнком меня не считал именно Эдвард. Для всех остальных я согласна быть кем угодно, хоть младенцем в памперсе, но для него я хотела быть уже взрослой. И на слова Элис я так отреагировала только потому, что она так сказала именно при нём. Лишний раз подчеркнула, что пока между нами если и не пропасть, то всё равно довольно значительное препятствие.