Я даже не уверен, кто первым отворачивается — она к своей двери или я вглубь коридора. Может, мы разворачиваемся одновременно. Так или иначе, в этот момент становится ясно, что мы оба молча согласны: этот флирт не может зайти дальше. Мы играем с огнём, и если продолжим в том же духе, то точно обожжёмся.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Куинн

— Поговори со мной. — Я беру Кайлу за руку, сидя напротив неё на своей кровати и глядя в её тёмно-карие глаза.

— Я… Мне кажется, я всё ещё просто в шоке, — бормочет она, высвобождая свою ладонь из моей. Она поднимает руку и сжимает переносицу большим и указательным пальцами, крепко зажмуривая глаза. — Я чувствую себя такой ебаной идиоткой.

— Не надо, — говорю я, яростно качая головой. — Это на нём, Кай.

Когда Кайла снова открывает глаза, они блестят от слёз. — Я просто не понимаю. Я думала, мы были счастливы… — голос у неё ломается, и она глубоко вдыхает.

Это пиздец. Прошлой ночью я спала рядом с Кайлой как попало, зная, что утром мне придётся разбить ей сердце. Как бы я ни не хотела быть той, кто приносит ей эту новость, это было правильно — я не могла позволить, чтобы она услышала это от кого-то другого, и мне нужно было рассказать всё как есть до того, как Тони успеет выкрутиться и снова заболтать ситуацию.

Что он, конечно же, и сделал; этот тип — конченая змея. Телефон Кайлы с утра был забит сообщениями от Тони, его жалкой попыткой выкрутить собственную версию событий прошлой ночи. Он винит меня, утверждая, что это я к нему полезла. Будто бы такое вообще могло бы случиться хоть в какой-то реальности.

У меня был этот иррациональный страх, что Кайла поверит Тони, а не мне, но пока что, похоже, она принимает мою версию того, что произошло. Конечно, Джакс, Тео и Рейд там были и подтвердят мои слова, если у неё возникнут сомнения. И, кстати, об этом — я проснулась этим утром и сама увидела сообщения от брата: он попросил меня прийти утром на встречу с руководством отряда, чтобы окончательно прояснить вчерашний инцидент. Как же не хочется.

Слеза скатывается по веснушчатой щеке Кайлы, и у меня от этого, блядь, сердце рвётся. Насколько бы хреново ни было мне сейчас быть носителем плохих новостей, ей во всём этом досталось сильнее всех. Она вкладывалась в отношения с Тони; она ему доверяла. И я слишком хорошо знаю, как паршиво, когда кто-то берёт и ебашит по этому доверию кувалдой.

Я тяжело сглатываю, пытаясь найти в голове хоть что-то правильное, что можно сказать в такой ситуации… но ничего не нахожу. Нет тут никакой «правильной» фразы, никакой магической формулы, которая снимет боль Кайлы. Поэтому я останавливаюсь на жалком и бесполезном: — Мне так жаль.

— Не извиняйся, — давится она, качая головой. При этом пряди её золотистых волос липнут к мокрым от слёз щекам. — Я рада, что ты мне сказала, и я рада, что теперь знаю, какой он на самом деле, просто… у меня, похоже, просто пиздец какое невезение с мужиками, ты же знаешь? — Она горько смеётся, пока по щекам бегут новые слёзы. — Парень до Тони бросил меня ради другой, а теперь Тони… — голос у неё стихает, и она вытирает щёки рукавом. — Со мной что-то не так? Я вообще когда-нибудь буду достаточно хорошей?

Я наклоняюсь вперёд, обхватываю Кайлу руками и крепко прижимаю к себе её худенькое тело. — Проблема не в тебе, Кай, проблема в тех уёбках, с которыми ты связывалась. — Я вздыхаю, прижимаясь щекой к её волосам. — Ты не должна так думать и не должна винить себя. Ты охуенная, и однажды правильный мужчина это увидит.

Даже пока я это говорю, я уверена, что мои слова улетают в пустоту. Я думала точно так же после того, как поймала Клэя на измене — я, блядь, винила себя, думала, что это во мне есть какой-то изъян, из-за которого он пошёл налево. Мне потребовалось время, чтобы понять, что этот ублюдок, по сути, вбил мне это в голову газлайтом, и выбраться из той ямы, в которую он меня загнал.

— Слушай, — мягко говорю я, наконец отпуская Кайлу и отстраняясь, чтобы снова посмотреть ей в глаза. — Мне нужно пойти встретиться с руководителями отряда по поводу всей этой истории…

Кайла шмыгает носом и снова вытирает щёки. — Я хочу пойти с тобой.

У меня брови взлетают вверх. — Что?

Она кивает и глубоко вдыхает. — Мне нужно самой услышать, что они скажут.

Какая-то часть меня сразу задаётся вопросом, не хочет ли она просто проверить, совпадает ли мой рассказ с реальностью, но я стараюсь тут же задавить эту мысль. Моей подруге больно, и, может быть, это поможет ей хоть чуть-чуть прояснить всё у себя в голове или поставить точку.

— Конечно, — выдыхаю я, снова беря её за руку и слегка сжимая её. — Всё, что тебе нужно.

Мы с ней расходимся, чтобы отдельно принять душ и собраться, и примерно через час Кайла возвращается ко мне в комнату, чтобы мы вместе пошли на встречу с альфами. Пока мы идём по коридорам комплекса, она не произносит ни слова, но и у меня самой слов тоже не находится. Впервые с тех пор, как я знаю Кайлу, рядом с ней мне не спокойно — между нами, блядь, висит неловкость. Ненавижу Тони за то, что он сделал это с нашей дружбой.