– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – проговорил Грей, украдкой переводя взгляд с пачки бумаг у меня в руках на четверых эвакуаторщиков в зале рядом с Дениз. Он выпрямился в кресле, и глаза у него расширились, когда я позволил воцарившейся тишине и его тревоге окончательно завладеть им.

– Я хочу сказать, какова вероятность того, что рандомизатор выдаст вам название одной и той же эвакуаторной компании при каждом из ваших задержаний?

Сержант Грей сильно побледнел. Затем цвет его кожи опять изменился. На сей раз он выглядел почти зеленым, как будто его вот-вот вырвет.

– Прежде чем мы перейдем к подробному изучению данных протоколов, сержант Грей, я хочу спросить у вас еще раз – и в последний раз: возможно ли, что номерной знак машины моего клиента был всего лишь совсем немного запачкан, оставаясь полностью читаемым?

Я услышал, как скрипнула сосновая скамья, когда все четверо мужчин в комбинезонах подались вперед. Их взгляды остановились на Грее.

На лбу у него выступил пот. Он начал покусывать губу, затем сглотнул, приник к стакану с водой. Я предлагал ему выход из положения. Путь, который сразу же поставил бы его в довольно неловкое положение, но это всяко было лучше, чем очередное внутреннее расследование.

– Теперь, стоило мне об этом подумать… – начал сержант, после чего кашлянул и выпрямился в кресле. – Теперь, когда у меня было время хорошенько все обдумать, то, пожалуй, мои воспоминания касательно этого номерного знака были не стопроцентно точными.

– Что-что? – переспросил судья Хайтауэр. – Выражайтесь внятно, сержант! Так был номерной знак ответчика заляпан грязью или нет?

– Я больше не могу быть в этом уверен, – признался Грей, помотав головой.

Судья Хайтауэр откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на меня.

– Мистер Флинн, я понятия не имею, что произошло в данный момент, но этот сотрудник полиции только что подтвердил, что вашего клиента остановили незаконно. А значит, обыск автомобиля вашего клиента тоже был незаконным, а все предметы, обнаруженные при данном обыске, были получены незаконным путем. Обвинение снимается! – объявил судья Хайтауэр, после чего встал и покинул зал суда.

К тому времени, как сержант Грей поднялся на ноги, обвинитель уже сердито запихал свои бумаги в портфель из искусственной кожи и тоже вымелся из зала. Грей вроде как не совсем твердо держался на ногах. Он присоединился к своему напарнику, они о чем-то пошептались, а затем последовали за прокурором к дверям.

Я ощутил у себя на плечах руки Джейдена. Они заметно дрожали.

– Считай, что повезло, – сказал я. – Я знаю, что ты разжился этим стволом для самозащиты, но теперь его нет. Поверь мне: без него тебе будет намного спокойней.

– Я знаю. Прости, Эдди. Спасибо тебе за все.

Мы еще раз обнялись, после чего Джейден с Дымогаром тут же метнулись к выходу из зала.

Дениз и четверых наших эвакуаторщиков я встретил в вестибюле.

– Отлично проделано, – сказал я, вручая каждому по сотне баксов.

– А эти спецовки нам можно оставить себе? – спросил Жучара.

Он был одет в один из серых форменных комбинезонов. Дениз предупредила, что навыки кройки и шитья у нее уже не те, что прежде, – бляха с эмблемой фирмы на нем была пришита кривовато, и с нее свисали черные нитки.

– Конечно. Комбезы и ботинки оставьте себе. Только не изображайте из себя эвакуаторщиков. И снимите эмблемы.

Жучара, Карл, Джонни и Малютка Сакс быстро сорвали бляхи с комбинезонов, которые я купил на «Ибэе» неделю назад. Несколько лет назад я представлял интересы Жучары в деле о попытке кражи со взломом. «Оступился», по его собственным словам, он тогда далеко не первый раз. Хотя пообещал, что если у него будет еще один шанс, то он исправится. Я вызволил его, не взяв с него ни цента, и мы подружились. Я помогал Жучаре и его дружкам, когда только мог. Обычно они тусовались в миссии Бауэри в Трайбеке – приюте для бездомных, который быстро стал для них настоящим домом.

– Если захотите пообедать, ты знаешь, что в «Лексис Дели» на Десятой улице мой счет всегда для тебя открыт.

– Пожалуй, сегодня мы могли бы шикануть и вдарить по жареному сыру – ты не против, Эдди?

– Ни в чем себе не отказывайте, ребятки.

Быть бездомным тяжко в любом городе. В Нью-Йорке это натуральный ад. Но Жучара был человеком гордым. Хоть я и сказал ему, что он и его приятели могут хоть каждый день питаться в этой закусочной за мой счет, заглядывали они туда лишь изредка. Не хотели жить за счет чужих щедрот – и неважно, насколько незначительных.

– Спасибо, ребята. Мы без вас не справились бы, – сказала Дениз.

Мы проследили, как Жучара и его кореша, попрятав по карманам наличные, выходят из здания суда, явно пободрей переставляя ноги.

– Швея из тебя никудышная, – заметил я.

– Тебе стоит попробовать мою стряпню, – парировала Дениз.

– Нет уж, спасибо. В прошлом месяце ты принесла мне остатки мясного рулета. Помнишь?

– Это не мое коронное блюдо.