Общими усилиями учителям удалось угомонить школьников, и во дворе наступила относительная тишина. На сцену взошли две серьезные женщины и вальяжный мужчина средних лет в костюме-тройке. Два завуча и директор. Минут десять они по очереди торжественно вещали о том, как рады началу нового учебного года и надеются, что мы рады не меньше. И, разумеется, они верят, что мы приложим все силы для получения новых знаний. Особенные надежды они возлагали на выпускников. В общем, ничего интересного – все так же, как и в старой школе, только директором у нас была женщина.

После выступления администрации снова зазвучала пафосная музыка.

– Это гимн школы, – пояснила Дилара.

– Прям как в Хогвартсе, – хихикнула я.

– А то! У нас директор фанат Гарри Поттера, мы его в шутку Дамблдором называем, – зашептала Милана. – Он даже клуб организовал для любителей ГП.

Учителя и ученики принялись невпопад петь гимн. Я слов не знала, а потому молчала. Дилара тоже молчала – только лениво открывала рот. А Милана пела громко и с чувством, не попадая ни в одну ноту. Кажется, она делала это специально, и классной, в конце концов, пришлось сделать ей замечание.

После гимна начались выступления учеников – кто-то пел песни о школе под гитару, кто-то танцевал традиционный вальс, а кто-то разыграл целую сценку. Но школьников это не особо впечатлило. Все с нетерпением ждали окончания торжественной части.

Я стала смотреть по сторонам и вдруг увидела знакомое лицо.

Позади всех стоял Дуболом собственной персоной. Без формы – в расстегнутой клетчатой рубашке, под которой пряталась футболка, джинсах, кедах и найковским рюкзаком на плече. Он лениво подпирал плечом стену и смотрел в экран телефона. Рядом стояли двое парней и разговаривали.

Я оторопела. А этот-то что тут делает? Неужели тоже ученик? Выглядит взрослее, чем старшеклассник. Я думала, уже студент. Ну не учитель же он, верно? Может быть, чей-то старший брат?

Дуболом неожиданно поднял голову. Я не успела отвернуться, и наши взгляды встретились. Он нагло мне подмигнул.

Взрыв. В моей голове, разумеется.

Я вдруг услышала стук собственного пульса в ушах и почувствовала, как приливает к щекам кровь.

Увидев мое смущение, он самодовольно улыбнулся, и я резко отвернулась. А потом вдруг подумала – чего это я? Подумаешь, встретились взглядами! На него что, смотреть запрещено? Он местная достопримечательность и охраняется законом? Наверняка ведь решил, что я какая-то дурочка, которая только и умеет, что пялиться! Надо исправить ситуацию. Срочно!

Я повернулась к нему вновь и поняла, что парень продолжает разглядывать меня с непонятной хищной улыбочкой. Как победитель – проигравшую. Или как хищник – добычу.

Но проигравшей, а тем более добычей, я быть не хотела. Собралась с силами и нагло кивнула ему, безмолвно спрашивая, что нужно?

Парень вопросительно поднял бровь и ткнул себя пальцем в грудь. Будто спрашивая: «Мне?» Я закатила глаза и кивнула. Тебе, тебе, милый. А потом быстро выхватила телефон, написала в заметках: «Отдай кота», увеличила на весь экран и показала ему.

Он поморщился и помахал пальцами в воздухе – мол, отвернись, дура. И заулыбался.

Я разозлилась и не нашла ничего лучше, чем показать ему средний палец.

Улыбка сползла с его лица. Дуболом постучал по лбу, явно спрашивая, все ли со мной в порядке. И получил второй средний палец.

Держи, фашист, гранату.

Его друзья увидели это и заржали. Дуболом устало закрыл ладонью глаза, а я вдруг наткнулась на неодобрительный взгляд учительницы со строгим пучком на голове, которая проходила мимо. И я тотчас опустила руки. Черт! Как же неловко… Надеюсь, она у меня ничего преподавать не будет.

Я отвернулась, чувствуя, как на щеках появляется краска. Слава богу, ни Дилара, ни Милана, ни другие мои новые одноклассники ничего не видели. Наблюдали за шоу с мыльными пузырями.

И все шло хорошо до того момента, пока Дилара вдруг не обернулась.

– Смотрите, Барс пришел! – сказала она.

– О боже!

Милана и стоящие рядом девчонки завертели головами, ища неведомого мне барса. Подозреваю, что барс был не снежным, а вполне себе обычным. Наверное, прозвище какого-то парня. Местного короля школы, не иначе, не то бы в голосе девчонок не было столько придыхания.

– Где он, где? – спрашивали они.

– Да вот он, позади, с Валуевым и Костровым! Глаза разуйте! – прошипела Дилара.

– Какой же он классный. За лето еще подтянулся. И в плечах шире стал… – выдохнула Милана.

– Он же на спорте. Говорят, еще гонками увлекается, – сказал кто-то из девчонок. – Уделал типов из гимназии.

Не поняла, они о Дуболоме, что ли, говорят?

На моем лице сама по себе расплылась ухмылка. Ох ты, какие мы крутые. Гоночками увлекаемся.

– Кстати, говорят, Барс с Настей расстался! – заговорщицки заявила Милана. – Бросил ее.

– Теперь с Викой из одиннадцатого «Б» встречается, – повернулась к нам стоящая впереди девушка с пшеничной косой и прямоугольных очках.

– Со Стояновой, что ли? – охнула Дилара. – Ничего себе! У нее же парень был!

Наверное, Вика – это та самая девушка, с которой я видела Дуболома на балконе. Видать, он тут местный мачо.

– Бросила ради Барса, – закивала Милана. – Настя ведь тоже своего Пашку в начале лета бросила ради Барса, хотя они с девятого класса были вместе! Я слышала, что Пашка собрал пацанов и позвал Барса на разборки.