Никого до четвертого курса – кроме Аластера Тикли, который приходился господину Ховски, тоже лепрекону, двоюродным племянником и сумел уверить дядюшку в своей полной компетентности, немереной силе и безмерной осторожности.

Вот и сейчас, спустив вниз счастливых обладателей пропуска и внимательно осмотревшись, старший лепрекон буркнул:

– Идите уж. По двадцать монет с каждого. И чтобы тихо там! И чтобы последний раз!

Мы закивали и беспрекословно расплатились.

А уже когда я переминалась с ноги на ногу на скрипучей площадке подъемника, вдруг дошло: Кэмрен радовался вовсе не тому, что нас в Разлом не пустят! Наоборот. Понятно же, что с Аластером мы туда попадем, несмотря ни на какую ревизию.

Странно…

* * *

– Что это с Кэмом такое? – вполголоса спросил Алс, разглядывая обтянутую кожаными штанами задницу дракона, торчавшую из очередных кустов.

Кусты в Верхней чаше были многочисленны и разнообразны: мохнатые зеленые, мрачные лысые, радужные каменные… Некоторые обладали зачатками разума, другие и не только зачатками, третьи нехорошей привычкой пускать в ход зубы и, соответственно, этими самыми зубами… В общем-то, обычной растительности в Разломе попросту не имелось. Укусить или плюнуть ядом мог и мелкий цветочек вполне миленькой наружности.

Но студенты Академии Элиоса Драка, вынужденные ходить сюда едва ли не каждый день, практически каждый куст знали в лицо, заранее набивали карманы кучей зелий, амулетов и артефактов разной степени воздействия и потому обходились без особых эксцессов. Так, несильные отравления, царапины, вывихи… ничего неизлечимого.

Тем страннее казалось поведение Кэмрена Нарвира, шныряющего по местным кустикам с неутихающим интересом. Словно впервые сюда попал!

– Кэм! – окликнула я. – С тобой все в порядке? Пошли уже!

– Да-да! – согласился дракон, выныривая из зарослей бурой прашарии с веточкой за ухом. Веточка извивалась, пытаясь покинуть драконью голову, но Кэмрен придерживал ее рукой.

– Это тебе зачем? – удивился Аластер.

– Гербарий решил собирать, – ответил очень довольный Кэм. – Вот найду себе любимую женщину – будет оригинальный подарок. Кстати! Эльза, ты как относишься к флоре Разлома?

– С подозрением! – сообщила я, уворачиваясь от бегучей травки под жутковатым названием тарантулус и брызгая в нее из пульверизатора специальным ядом.

– Зря! – вздохнул дракон. – Ты присмотрись. Тут все красивое и интересное!

– Идемте уже! – попросил Алс. – Кондраг сам навстречу не выйдет.

Это уж точно. Потому наш лепрекон выпросил у кого-то из старшекурсников план конкретной территории, где водились саблезубые мишки. И идти туда от северного подъемника предстояло довольно долго. Потому мы и выбрали выходной день – прогуливать в конце учебного года не очень-то хотелось.

Однако долгого и далекого пути у нас не случилось.

Поход за кондрагом завершился буквально через полчаса, после пятого скального уступа, за который мы завернули согласно Аластеровой карте.

И тот, кто вывернулся нам навстречу, был вовсе не кондрагом, ничуть не нечистью и даже не нежитью. Гораздо, гораздо страшнее!

Правда, это страшное существо заметило нас не сразу. Как и мы его.

Сначала на нас выскочила из-за высоченного каменного обломка стая ярко-синих шариков величиной с мой кулак. Штук тридцать, не меньше! И все пищали так, что уши заложило.

Поскольку опознать в светящихся шариках бактеров – мелкую кусачую нечисть – каждый из нас сумел бы и спросонок, и в кромешной тьме, мы сработали мгновенно, выставив у ног воздушные щиты. Увольте от их укуса! Во-первых, больно очень, во-вторых, мгновенные галлюцинации. Помню, когда меня первый раз цапнул бактер, я вместо идущего с группой профессора увидела холодильный шкаф с руками и в шляпе. Кэмрену повезло меньше – вместо дерева-волосоеда перед ним предстала платформа подъемника, на которую он и скакнул. Шевелюру потом недели две восстанавливал…

Удерживая щит и на всякий случай нащупывая в кармашке противоядие, я с удивлением уставилась на целую толпу крохотных молний, летевшую вслед за бактерами.

Зверьки, наткнувшись на наши щиты, бросились врассыпную, молнии – явно магического происхождения – за ними, а из-за скального уступа вышел…

Да, лучше бы это был кондраг!

Мы бы его сразу и приручили…

– Так… – очень нехорошим голосом произнес мужчина.

Лорд Эрдан Сиер. Собственной персоной.

Ревизор взмахом руки уничтожил свои молнии. Потер шею, не отводя от нас мрачного взгляда, поморщился и двинулся к нам.

Не знаю, как у ребят, а мой щит взметнулся выше будто сам собой. Машинально вышло…

– Предъявите пропуск, уважаемые студенты, – потребовал лорд, оглядывая нас по очереди. Начал с лепрекона, закончил мной и на мне взгляд задержал.

– Знакомые лица… – протянул он совсем уж мрачно. – Студентка Тарт…

– Нет! – пискнула я.

– Полагаете, я обознался? – И усмешка такая… мерзкая!