И в тот же день до обеда в имение виконта Хансворда был послан гонец с письмом, а после обеда того же дня в доме барона слуги сновали туда-сюда, гоняемые баронессой. Мои надежды на то, что виконт откажется от помолвки, узнав про сумму за невесту, не оправдались. Не тут-то было! Вместе с ответным письмом виконт передал и выкуп. Наверное, для того, чтобы невеста не сбежала или к вечеру не передумала выходить за него. И папенька выполнил свое обещание, вручив мне отдельную шкатулку, где, кроме драгоценностей и золотых монет, была еще ценная бумага, вроде листка из чековой книжки, где записана немалая сумма на мое имя. Я могла предъявить его в монетном доме и получить причитающиеся мне деньги. Барон для такого дела даже не поскупился для меня зачарованной шкатулкой на крови, которую могла открыть только я, прежде кольнув себя иголкой.

Вечером того же дня к нам пожаловал виконт Хансворд.

Лично я ждала его содроганием. Память Иниты не подкидывала мне никаких сцен с ним. Получается, она вживую тоже его не видела. От того было еще волнительное. И я подготовилась к самому худшему, но все равно едва ли сдержалась от того, чтобы не вскрикнуть, когда я увидела его лицо.

Виконт Чарльз Хансворд был копией господина Шувалова с одним лишь различием: был ненамного моложе. Если бы не его возраст, я чуть было не подумала, что богиня перенесла в тот мир не только душу старого извращенца, но и его тело. Пронесло.

Виконт был немного приятнее моего жениха на Земле, но хоть тошноту не вызывал. Он традиционно произнес речь, затем протянул мне их родовое кольцо и сам же помог надеть его на палец. Все, вот я и стала невестой.

Затем был ужин, где и обсуждалась дата предстоящего торжества. Виконт настаивал на свадьбе через неделю в узком семейном кругу за неимением многочисленных родственников с его стороны. Моя матушка и его брат его поддержали, а вот папенька молчал. И согласился только после моего ответа. Мне же поскорее хотелось закончить со всем этим и узнать про родного отца. Увидеть наконец-то, как он пришел в себя и становится на ноги. Ведь богиня обещала, а я выполнила свое слово.

Всю неделю шла подготовка к церемонии, которая должна была состояться в главном храме Арграда. Матушка все эти дни не выпускала меня из дома. Видимо, боялась, что я могла натворить что-то еще. Главное – Велена снова вернулась ко мне. Да и после свадьбы она поедет со мной в имение виконта. Папенька постарался, хоть баронесса и была против. Но барон своего слова не менял.

И вот в день своей свадьбы я стояла посередине гостиной, ловя на себе сочувствующие взгляды слуг и немногочисленных родственников, которые успели прибыть на церемонию. На мне было старое платье баронессы, которое делало из меня чуть ли не пугало. Но я была только рада такому. Может, и виконт не позариться на меня. А куда дели платье из приданого, что специально подготовили для этого знаменательного дня, я догадывалась, но устраивать скандал по такому повод не стала. Счастье не в платье.

В храм мы ехали в одной карете с бароном и баронессой. Матушка давала мне последние наставления, которые я даже не слушала. Батюшка молчал, лишь изредка кидая на меня вопросительные взгляды. На что я утвердительно кивала головой, и на этом наши молчаливые разговоры прекращались. Было видно, что барон любил свою дочь и переживал за нее.

Я же смотрела в окошко кареты и знакомилась с Арградом заново, несмотря на память Иниты. Только путь до храма был недолгим, и совсем скоро барон подал мне руку, помогая выбраться из нашего транспорта. Перед храмом собрались люди, дети почти вплотную подбегали к нам, протягивая руки. Я достала заранее подготовленный на такой случай кошель с медяшками и начала разбрасывать их, чтобы хоть одна монета досталась каждому ребенку. Толпа перед храмом радостно заулюлюкала. Это означало, что меня ожидает счастливая семейная жизнь. Иногда они бывали недовольны малым количеством монет, что кидала невеста, и могли не издавать ни звука.

Барон повел меня внутрь. Храм поразил меня своей величавостью и красотой. Вроде и похож на наши церкви, но в то же время разительно отличался. Здесь не было икон или рисунков. Вместо них были величественные статуи. И статую богини, что приходила ко мне, я узнала сразу. Она стояла в одном ряду с другими статуями и имя ей было Серкет. Она действительно считалась повелительницей душ, и ей молились, приносили дары, прося у нее вечную жизнь. Богиня не соврала, что она ключ к вечной жизни. В этом я могла убедиться на своём опыте.

Храмовник нас ждал, как и виконт. Когда мы подошли к ним, служитель в рясе обратился к барону:

− Добровольно ли отдается дочь твоя в чужую семью? – на что получил утвердительный ответ мужчины.

Дальше мы опустились на колени перед храмовником. Он положил ладони на наши с виконтом головы и обратился к нашим гостям.

− Известна ли кому-нибудь из присутствующий в храме перед ликами богов причина, по которой я не смогу связать этих людей узами брака?

В храме наступила тишина. Был слышен лишь звук, как горят свечи. Я же так вообще забыла, как дышать. Вдруг кто решился бы сорвать свадьбу? Храмовник задал свой вопрос второй раз. В ответ снова была тишина. Затем тот же вопрос последовал в третий раз. И когда я уже выдохнула, понимая, что на этом все, я буду связана по рукам и ногам с виконтом, двери храма распахнулись, и на пороге появились несколько человек. Один из них тут же выступил вперед.

− Волею короля, прошу остановиться. Церемония отменяется! Невеста обещана другому!