Я ничего не могла поделать. Я действительно хотела обижаться дольше нескольких часов, но он явно находился на грани слез. И этот надлом в его голосе… Я не вынесу этого больше. Я приблизилась к нему и положила голову ему на грудь.

— Я поняла, Трэв. Я, наверное, отреагировала острее, чем должна была. Ники просто знает, куда бить, и это так раздражает, — прошептала я ему в грудь.

Его тело задрожало от смеха, когда он провел вверх-вниз по моей руке, посылая дрожь по всему моему телу.

— Прости, Райлз, — прошептал Трэвис, его голос дрогнул. — Я не могу пройти через то, что я чувствовал сегодня после ссоры, когда-либо снова. Я люблю тебя, Рэйлз.

Я нашла его руку и сжала ее.

— Я тоже тебя люблю, Трэв. Я тоже не хочу снова так себя чувствовать. И тоже прошу прощения. — Я глубоко вздохнула и быстро выдала то, что собиралась сказать: — Итак, я решила, что отстану от Ники. Ясно, что с ней слишком много драмы, и я не вытерплю, если она снова окажется между нами. Если ты хочешь оставить ее здесь, хорошо, и я ничего не скажу. Черт, я буду избегать ее в меру своих возможностей. Надеюсь, однажды, ты, наконец, увидишь то, что вижу я.

Трэвис засмеялся и толкнул меня в плечо, а я улыбнулась ему в грудь.

— Хорошо, спасибо. Я рад, что драмы больше не будет.

Он продолжал гладить меня по спине, что постепенно усыпляло меня. Я чувствовала, как движения его руки начали замедляться, но мои веки были слишком тяжелыми, а тело слишком расслабленным, чтобы я могла даже попытаться уйти от него.

Когда я снова начала погружаться в сон, то почувствовала, как Трэвис наклонился и поцеловал меня в макушку, а затем прошептал:

— Но хочу заметить, что если мне придется выбирать, то это всегда будешь ты, Райлз. Всегда.

Глава 14

Я проснулась на рассвете, вытянувшись под одеялом. Солнце только выглянуло из-за горизонта, и легкий ветерок струился по комнате. Было странно просыпаться в одиночестве. Ведь последние две недели я ускользала из главного дома и проводила каждую ночь в гостевом доме, разговаривая с Трэвисом. Мы болтали о девушках первые двадцать минут, затем переходили на все, что вообще приходило в голову. Это было совсем как в былые времена перед шоу, и я была так рада, что та ссора не разрушила нашу дружбу.

Я уходила к нему очень поздно, и мы всегда в конечном итоге засыпали. Поэтому я всегда выбиралась из гостевого дома утром. Мне приходилось совершать эту глупую пробежку по пляжу.

Черт, ладно, давайте посмотрим правде в глаза: я наслаждалась. В последние несколько дней вместо того, чтобы просто вернуться в дом, я бежала в противоположную сторону по пляжу, пока граница не заканчивалась. Затем я возвращалась к дому. Это определенно помогало мне очистить голову и почувствовать себя менее напряженной.

Я держала свое обещание и избегала Ники, насколько могла. Но клянусь, что эта девушка преуспела бы в качестве актрисы в драме. Она, казалось, всегда специально искала встречи со мной. Это было так смешно, и я не знала, почему она беспокоилась, но видимо для неё я составляла большую конкуренцию и была самой серьезной угрозой.

Трэвис действительно прислушивался к тому, что я говорила о девушках. Был еще один отсев, и мы с Трэвисом разговаривали всю ночь, перебирая каждую девушку. Некоторые из них на самом деле знали, как казаться совершенно другими людьми в глазах Трэвиса. Поскольку он не собирался выгонять Ники, то лучшим вариантом на выход был бы кто-то из ее подпевал. Трэвис ошарашил нас всех в ночь отсева, когда решил отправить сразу двух девочек домой. Джим попытался вмешаться и объяснить Трэвису, что у шоу был определённый график, и изменение может вызвать множество проблем. Но Трэвис вышел из положения.

— Когда я подписал контракт, ты сказал, что я могу делать все, что хочу.

Он также упомянул, что у него не возникло никакой связи ни с одной из них, поэтому задерживать их здесь было бы жестоко. Так в ночь отсева Уитни и Криста, две девушки из числа подпевал Ники, ушли домой.

Ники смеялась — да, смеялась, — когда Уитни и Криста не получили оливково-зеленого браслета. Она стояла рядом со мной, и я ясно это слышала, но кто-то, вероятно, мог бы подумать, что это кашель. Думаю, что она пойдёт на все, чтобы победить. Ники даже предала своих псевдодрузей. Она заботилась только о себе и делала все, чтобы подняться на вершину. Я на самом деле надеялась, что Трэвис поймёт мой намек и скоро вышвырнет ее.

Произошло еще кое-что, чего продюсеры совсем не ожидали. Одна из девушек начала скучать по дому и захотела покинуть шоу. Джим попытался убедить Лену остаться, даже предложил ей телефон, чтобы она могла позвонить родителям, но Лена решила, что уже готова уйти. Это поставило Джима и других продюсеров в ступор. В соревновании теперь осталось шесть девушек. Джим ворчал, что все разваливается, а десятинедельное шоу теперь превратилось в пятинедельное.