Письмо Мерлину

Враг мой, друг мой.
Я пишу тебе снова. Может, в пятнадцатый раз, может, в тридцатый — кто теперь разберет? Первые два раза молчала. На третий поняла, кто ты и откуда явился. Тогда и взялась за перо у этого окна, за этим столом. Теперь уже не помню, сколько попыток ушло на то, чтобы пройти этот путь до конца.

Во дворе, меж грядок с тимьяном и розмарином, бродят сизые голуби. Монахини снуют туда-сюда, похожие на этих птиц — степенные, в своих делах. Сад сейчас немного растрепан, не такой опрятный, как весной. Одна лаванда аккуратна — ее только что срезали. Эти женщины мне по душе: у них добрые усталые лица. Они не судят падшую королеву.

Как бы ни складывалась жизнь, конец всегда тут — в этих каменных стенах, в месте, что назовут когда-нибудь Гластонбери. Признаюсь, мне полюбились эти тихие годы. Стареть и помнить — неплохое занятие.